«Новый свет» Марины Бауэр

Обычно поэтессы (и писательницы) любят, когда много избыточных красивых слов о красивом. Исключения редки.  

Я знаю только одну поэтессу, которая умела писать настолько скупо и лаконично, что заставляла читателя самостоятельно дорисовать всю картину, домысливать предисторию.

Её звали Тиё, она жила в Японии и умерла в 1775 году. (В этом году у нас полководец Суворов подавлял крестьянские бунты и Пугачева казнили на Болотной площади). Её хокку я прочитал лет «дцать» назад и с тех пор не могу забыть именно потому, что оно намного короче, тех чувств, которые вызывает. Называется «Вспоминаю умершего ребенка»:
«Больше некому стало
Делать дырки в бумаге окон.
Но как холодно в доме! »

<&ltlj-cut text="Read more...">

Всё остальное приходится вычитывать между строк и домысливать атмосферу сурового быта японской женщины. Например, что в Японии окна делают из бумаги. И что не до стихов было замужним японкам в восемнадцатом веке.

И вот совсем недавно испытал подобное ощущение, открыв книгу «Новый свет» Марины Бауэр. Честно признаюсь, случайно открыл. Но неожиданно для себя стал читать её стихи из жизни общины женщин, которые приезжают и несколько месяцев живут на крымском берегу со своими новорожденными (или даже ещё не рождёнными детьми).  Рождение, кормление детей в морском прибое среди рыб, дельфинов, чаек– это конечно спорная педагогическая тема. Да и со стороны странно смотрится стая голых (ещё или недавно беременных) женщин, антисанитарно родящих, кормящих и купающих своих младенцев в море. Но мы сейчас об их собственном поэтическом мировосприятии.

«В дальних каменных заливах

Дышим мерно в голос с морем

Рыба, чайка, я и ты,

На моей груди уснувший

С водорослью в кулачке».

Ещё один стих:

«Нанизана грудь на молочную нитку,

Которую тянет упругий младенец

И ножками месит звенящее небо,

Что ниткой молочной привязано к сердцу.

Вот только душа в тридевятое царство

За снегом ушла.

Стоит у порога,

Босая…»

Или совсем коротко, почти по-японски:

«Когда волна кидается на берег,

Всем телом берег утонуть стремится

Себя не помня…»

Есть и стихи на другие темы, про любовь-нелюбовь, но немного. Тут надо добавить, что стихи Марина Бауэр пишет «в редкие паузы незанятости от борьбы за хлеб насущный» и что «все сохранившиеся поэтические тексты являются побочным результатом длящегося поиска смыслов и назначений». То есть написала по-быстренькому парочку шедевров – и снова пахать. Вообщем, русской интеллигентной женщине с двумя детьми тоже не до стихов.

Самое удивительное, что и проза Марины оказалась тоже на редкость немногословной. Короткие-короткие рассказики из жизни театрально-студенческой тусовки. Такие пустячки о пустячках. Например,  «Марк и пять копеек». Но удивительно вкусные и сочные. С длинным послевкусием от безрассудной и смешливой студенческой молодости.

Издана книжка стихов и прозы в Питере, в серии «Женский проект». То, что это «женский проект» говорит о многом и накладывает ограничения на целевую аудиторию. Ясно, что, как и японские короткостишия, это далеко не всем будет интересно. И далеко не каждый может поэтизировать смерть ребёнка или роды в воду.

 Но всё-таки у меня уже второй день крутятся в голове строчки:

«Когда волна кидается на берег,

Всем телом берег утонуть стремится

Себя не помня…»

Ну и про сиську на молочной нитке и голую кормящую женщину в морской пене, обалдевшую от счастья материнства и единения с окружающим миром:

«Вот только душа в тридевятое царство

За снегом ушла.

Стоит у порога,

Босая……»